Виктор всегда считал, что настоящая жизнь начинается где-то после сорока. До этого были только попытки, черновики, бесконечные «потом исправлю». А потом вдруг всё сложилось, как по писаному.
Сначала его позвали на должность, о которой он даже в самых смелых разговорах с самим собой не заикался. Зарплата выросла в три с половиной раза. Коллеги теперь здоровались с ним первыми и улыбались чуть шире обычного. Начальство называло его по имени-отчеству без всякой иронии.
Дома тоже наступило тепло. Жена, с которой последние годы они больше напоминали хороших соседей, вдруг снова стала смотреть на него так, будто впервые увидела. Разговоры по вечерам затягивались до полуночи. Смех вернулся в квартиру. Они даже начали снова целоваться не по привычке, а потому что хотелось.
Потом предложили переехать. Не просто в другой район, а в тот самый закрытый посёлок на окраине, где дома стоят за высокими заборами, а деревья выглядят так, будто их каждый день подстригают садовники с дипломами ландшафтных архитекторов. Виктор сначала отказывался - слишком дорого, слишком далеко от привычного ритма. Но когда увидел дом, понял, что уже не сможет вернуться в старую трёшку с видом на промзону.
Теперь каждое утро он просыпается под пение каких-то незнакомых птиц. Окна выходят на ухоженный газон и кусочек искусственного пруда. Соседи здороваются вежливо, но без лишней теплоты. Здесь все держат дистанцию - и это почему-то успокаивает.
Виктор ходит на работу пешком через парк, который пахнет свежескошенной травой даже в середине осени. Вечером жена встречает его у порога с бокалом вина и рассказывает, что сегодня купила новые шторы и посадила розы у крыльца. Он кивает, улыбается, целует её в висок. Всё правильно. Всё так, как должно быть.
И всё-таки внутри что-то не сходится.
Он ловит себя на том, что иногда стоит посреди огромной гостиной и прислушивается. Будто ждёт, когда раздастся треск, когда декорации начнут осыпаться. Утром, пока жена ещё спит, он выходит на террасу с чашкой кофе и смотрит на идеально ровные дорожки. И думает: а что, если это всё не моё? Что, если я просто забрёл сюда по ошибке и скоро кто-то вежливо, но твёрдо попросит освободить место?
Днём он работает с удвоенной энергией, будто хочет доказать, что заслужил. Вечером шутит чуть громче обычного, обнимает жену чуть крепче. Но ночью, когда свет в доме гаснет, тишина становится слишком густой. Она давит на грудь. И тогда он понимает: счастье оказалось тяжелее, чем он думал.
Он не боится, что всё это исчезнет. Он боится, что оно останется. Навсегда. И он так и будет жить в этом раю, каждое утро проверяя, на месте ли его отражение в зеркале. Потому что иногда кажется, что человек, который сейчас смотрит на него из-за стекла, уже не совсем он.
А может, именно таким он и должен был стать. Просто не знал об этом раньше.
Виктор тушит ночник. Ложится рядом с женой. Слушает её ровное дыхание. И думает, что, наверное, со временем привыкнет. Привыкают же люди ко всему. Даже к слишком большому счастью.
Читать далее...
Всего отзывов
6